Сунув ногу в стремя

Его нельзя остановить

Можно лишь потратить

С пользой или без

Либо математик

Либо ты балбес

Время ждать не может

Нас оно не ждет

Кто выйдет в люди

А кто и так умрет

Не терейте время следуйте

За ним кто его не тратил

Тот не победим

Добавлено (21.04.2010, 14:42)
---------------------------------------------
Берега берегов вышла тень на плетень

Нету больше мозгов мне разъела их лень

Погибаю один со своим существом

Мне не надо могил просто выйду я вон

Мы бы с тобой сбежали. Несомненно.
Гуляли бы по Сохо. Ты бы вечно жаловался
на боль в костях
из-за этого проклятого тумана.

Кормили чаек Темзы. замечали бы
каждую мелочь. Так, чтоб потом
не забылось. Я бы читала тебе
на ночь Одена. возможно,
в оригинале. А ты, подвыпив,
пел бы Есенина. Романсы.
У меня от них по сей день сердце разрывается.
И стихи, что учила в пять лет – помню. Потому что

такие детали
из души не выскребать,
Как бы не желали. Любая утрата
порождает забвенье. Tabula Rasa.
И вне сомнений, что после смерти чужой
лучше поставить на новый раунд. Жизнь заново.

Говорят, человека к жизни привязывают родные.
Мало верится.
Но между тем я – часть дерева. Не могу быть вне целого.
И чем больше родных умирают, тем сильнее корнями врастаю.
в землю.

Просто сегодня в метро
встретила одного человека с твоими скулами.
У него твои губы – сплошная прямая линия.
вот и вспомнила про тебя,
Впервые забыв об имени.

Особо не беспокойся там, ладно? Я все понимаю.
Когда придет время сматывать кости,
Тогда и поболтаем.

Жизнь продлится в сотни раз

Кто не будет улыбаться

Тот загнется в тот же час

Переполох. Тревога и тоска.

И тишина тупого храпа

Всё возвращает на свои места.

***

Зареет кровь невинных поросят

В желудках - а потом на сытых рожах;

Ублюдки демократии смердят

Единобожием.

Добавлено (08.05.2010, 19:18)
---------------------------------------------
Знамена и штыки
Пушки да танки
Пройдут по площади
Парадом
Мы победили смерти вопреки
В войне фашистских гадов

Я несу свой крест устало,
Он изогнут, поржавел.
Бьётся птахой сердце в клетке,
А за нею – беспредел.

Зорким оком невиденья,
Узнаю себя во тьме…
Я сгибаю вновь колени,
Жалко падая к мечте.

Содрогаюсь в понимании
Повеленья высших сил,
Что угаснет бремя жизни
И растает без могил.

Став пассивной к мысли этой,
Разбегаюсь и лечу.
Устремляюсь в бесконечность,
В пустоту и темноту.

Свет тускнеет предо мною,
Тени прячутся во мгле,
Отражаются от жизни
И ведут меня к судьбе.

Жалкость, ветхость, безнадёжность
Стиснет мозг, убьёт тепло,
Адским пламенем сомнений
Унесёт меня в НИЧТО.

Там исчезнут все желанья,
Там не будет суеты,
Там живёт одна лишь совесть, -
Вот, где ад твоей души!

И теперь не чувством – волей
Покидаю мир былой.
Смерти сладкие просторы
Цепко сжались надо мной.

Как ничтожно стало время!
Как размазались мольбы…
Я свободна от страданий,
Я - НЕ плоть своей души.

Я ослепла этой правдой,
Так, что оку больно зреть.
Я над всеми, я над небом,
Я могу теперь сгореть…

Я могу теперь растаять,
Громко крикнуть или спеть,
Я могу разбиться, сжаться,
Прыгнуть в бездну и взлететь…

ТАМ, где истина таится, -
ТАМ не слышно рук и ног.
ТАМ приходит озаренье,
Что всё зло в нас – это Бог!

Непонятно как попы
Пенсию у всех забрали.
Про часы за миллион
Мне сдаётся нам приврали.

И кто на улицу выходит
В стихе том тоже не понять.
Пенсионерам это трудно,
Или попам не погулять?

Ну а последний - тот без рифмы
И вдохновенья не видать.
Несправедливости вторите...
Мне больше нечего сказать.

Будут строить храм в Париже
(И, заметьте, из бюджета),
Призывать любить всех ближних
И носить при том Брегеты.

Ветеранам - инвалидам
В день победы обещают:
И прибавки, и квартиры,
День проходит - забывают...

Что сказать - вы тоже правы
Стих без рифмы безыскусен;
Виршеплётство - как отрава
И агония конвульсий.

Про часы - иная тема.
Мне вообще неинтересно,
Кто какие часы носит.
Бог причём здесь - неизвестно.

С пенсиями, да, проблема.
Только церковь не решает
Кому сколько платить денег
И кто сколько получает.