Добавлено (03.04.2008, 19:57)
---------------------------------------------
revangelis, Во втором стихотворении столько эмоций... +

Добавлено (12.04.2008, 00:41)
---------------------------------------------
Взял вот и напился сегодня... Зато пробило на рифму. Зацените...

Прекрасные глаза
Отобразят души печаль
Проплачет мне слеза
Что ничего уже не жаль
***
Что ничего уж не вернуть
Не вспомнить, не забыть
Хочу опять отчаянно дерзнуть
Глаза прекрасные любить
***
Рискну мечтать
Увидеть в них любовь
Тогда не жалко умирать
Не жалко мне родится вновь
***
Не жалко вновь тебя увидеть
Любить тебя
И ненавидеть
И жизнь свою не мыслить без тебя...

Добавлено (12.04.2008, 00:42)
---------------------------------------------
Взял вот и напился сегодня... Зато пробило на рифму. Зацените...

Прекрасные глаза
Отобразят души печаль
Проплачет мне слеза
Что ничего уже не жаль
***
Что ничего уж не вернуть
Не вспомнить, не забыть
Хочу опять отчаянно дерзнуть
Глаза прекрасные любить
***
Рискну мечтать
Увидеть в них любовь
Тогда не жалко умирать
Не жалко мне родится вновь
***
Не жалко вновь тебя увидеть
Любить тебя
И ненавидеть
И жизнь свою не мыслить без тебя...

Добавлено (19.04.2008, 20:37)
---------------------------------------------
* * *
...Он ступает босыми, изодранными в кровь, стопами по осколкам величия тысяч эпох. Апофеозом безжалостных сил, корысти и глупости, как глумливое полотно нездоровой фантазии Гения, простирается пред Ним мир, очерченный рамками мертвых строений. Узким ущельем, колодцем эпох предстает улица - и лишь память говорит, что где-то там, за ее пределами, есть и другие мирки, точно трещины на теле города-трупа, где-то там продолжается жизнь - как крысиные бега от Конца, что давно наступил. Он не боится - Он идет умирать, но смерть уже кажется благом. Что значит смерть? Лишь конец бытия...
Ведь Конец наступил уж однажды...
Все не так, все не так... Разве может сказать возносящий свой крест, что есть жизнь, что есть смерть, что - добро, что есть зло?.. Нет, не стоит гадать - ведь ответа Ему не найти...
Да и важен ли он на закате времен, где Конец - факт, действительность?
...Что хрустит под сапогами? Расколотые черепа, обугленные безжалостным пламенем кости; а солдаты идут вперед, понукая дубинками, сдерживая рвущихся в ярости псов, тупо взирая на затхлое гниение мира рыбьими глазами противогазов. Их винтовки, ножи, их дубинки и псы - все ненужно, все лишнее, все в избытке. Мир уж умер давно - так зачем эта блажь? Перед кем? Для чего? Почему?

* * *
...Томное пламя растекается по телу, даря плотское наслажденье. Если можно познать невесомый экстаз, как оргазм через смуту разума, то знание это открыто пред Ней. Слышит томный смех сестер своих - они чувствуют так же, как и Она... Но в бездонном, беспечном разуме маленькой звездочкой не гаснет свет непостижимого откровения, неведомого знания, чего-то непознанного, но манящего таинственной опасностью.
Пожалуй, лишь неведение способно затмить в глазах Ее пожар, что вспыхивает в краткий миг чужого горя, чужих страданий, плотских мук... Неведение может быть пыткой тому, кому открыты все арканумы вселенной - и Она знает это лучше любого смертного. Ее влечет вниз, к черному кресту, где сокрыта предвечная тайна. Нетленная сущность, бездомный дух, неведомое порождение Конца, Она не выносит недомолвок с Миром и потому падает в пустоту серых улиц, расправляя черные крылья...

Добавлено (19.04.2008, 20:38)
---------------------------------------------
* * *
...Глухой удар - и тупая боль вновь заполняет само существо, распространяясь по телу мерзкой, муторной тоскою; Ему почти все равно - солдаты перезаряжают пневматические молотки, и вновь - удар и боль...
Как много боли - всюду, в каждом камне, в каждом черепке, в каждой частице... В покореженном ржавом металле, в бурых выжженных камнях, бесцветной серой пыли под ногами... Алые всполохи заката расчерчивают темный колодец опустошенной площади тонкими струйками крови неумирающего светила, придавая творимому под сводом небес фарсу налет комичности. Карикатурно выпученные глаза противогазов пусты и бездушны; толпа, толпа... Закутанная в серый балахон, напялившая резиновую маску, смотрящая на весь мир лишь через призму триплекса...
Слепая ярость бездушных теней великой цивилизации... Они так боялись Света, привыкшие даже не к Тьме - пустоте. Он улыбается своим мыслям, ощущая, как запястья и лодыжки его опутывает колючая проволока; Он улыбается, чувствуя глумливые ухмылки на скрытых противогазами лицах; Он улыбается, как никогда тонко ощущая массу своего тела...
У нее много терпения - у серой толпы, что забыла отцовскую кровь, что творила казни по книге - серой, замусоленной, едва уцелевшей в пламени войн, книге, где на засаленном развороте был изображен прикованный к кресту человек. Никто не знал, кем он был - никто в целом мире не способен прочесть древних иероглифов, никто и вовсе читать не обучен - но картина эта известна каждому. Так казнили отступников - тех, кто был не такими, как все. Казнили прилюдно, при всех... Это их черепа так хрустят под ногами.
Бездонный колодец улицы молча ждет завершения драмы - долгим будет это ожидание, долгим будет закат... Пелена забытья медленно наползает на глаза, горечь, жажда иссушают горло, терзают само существо. Долгая, мучительная смерть. А толпа ждет - она будет ждать, если потребуется, вечно...

* * *
...Словно ветер касается кожи - как нежный бриз, но, враз набрав силы, кружится вихрями серой пыли; Он поднимает усталый взор - будто что-то зовет Его там, где обрывается в черную бездну подземелий серая плоть площади казней. И сквозь пелену забвения, видит Он непостижимое разуму видение - расправив огромные черные крылья, медленно приближается к Нему нагая девушка...
...Волосы цвета безлунной ночи, ничем не скрытая плоть цвета кармина, бездонные глаза; Он не знал, кто Она, - или что Она, - Он не видел в скудной жизни своей подобных существ... Но впервые чувствовал, видел, понимал Красоту - так, как понимали ее до скончания веков. То ли Ангел Судного Дня, то ли Демон тайных желаний, что вспыхивают иногда в глубине сновидений, явилась Она в смертный миг. В Ней крылась неописуемая темная сила, плоть, суть Ее преисполнены были той инфернальной одержимости, что веками страшила церковников и пророков, отталкивающей и одновременно - чарующей, влекущей была Она...
Там, в глубине, за предвзятой маской реликтового искусителя, Он очень тонко ощущал то, до чего так и не сумели дорасти убогие предрассудки смутных эпох, сменявшие друг друга со дня мироздания - непостижимую, бездонную, чарующую девственность разума. Она существовала вне - вне систем и стереотипов, вне принципов и морали, вне племенных правил и жалких законов скудоумной человеческой цивилизации. Идеальная красота звездной ночи крылась в сути Ее, и во всем этом мире лишь Она была чиста - и все святые девы казались приземленными, человечными... порочными пред сутью Ее.
...Точно посмертным саваном, окутывают Ее крылья черный крест, укрывая обреченного от всех смут и горестей мира; кожей ощущает Он Ее дыхание, вдыхает Ее запах, наслаждается в последний момент, на самом краю, Ее красотой... Да, под порочной, страстной плотью, созданной - Он знает - лишь для физических наслаждений, кроется та самая чистота, что потеряна была навек для целого мира. И улыбка касается губ Его...
"Как много боли, - шепчет Она, и длинные когти скользят по Его щеке - но ощущение это скорее приятно, нежели напротив, - ты так страдаешь... Почему? Ведь это внутри - я хочу посмотреть..."
"Есть боль, что страшнее физических мук, и забвение может быть благом, - тихо отзывается Он, - это где-то внутри, глубже, чем все остальное".
"Покажи мне, - шепот ее похож на дыхание ветра, - покажи мне мир, что внутри тебя..."
"Я могу лишь показать тебе, кто ты есть, и кем ты можешь стать".
Она целует Его...

Добавлено (19.04.2008, 20:38)
---------------------------------------------
...Глухая боль, немой экстаз, блаженство, которое нельзя помыслить, назвать, то, что можно лишь ощутить - Они оба чувствовали это, но дать имени не могли; Она никогда не делала этого раньше - как и Он...
Но сквозь плен блаженного забвения прорвалось откровение вечности - и осознание истин; весь мир - пред Ней, все, что видел, все, что знал, все, чего так не хотел Ей показать. Нет, не для Нее, только не так... Добро и Зло, порядки и смуты, ненависть, гнев, нетерпимость... Сгорающие в пламени города и безликие серые твари, дерущиеся за мясо крыс; рокочущие гусеницами военные машины и хрустящие под сапогом обугленные кости; ниспадающие в бездну цивилизации и рушащиеся в одночасье строения... И надо всем этим - лицемерие, алчность, глупость...
"Нет, - шепчет Он в ужасе, - ты не должна, не должна..."
Но резкая боль обрывает Его голос - плоский штык винтовки ударяет в подреберье, солдат поворачивает импровизированное копье и вырывает из раны... Кровь стекает алой киноварью вниз, к подножию креста, на смешанные с человеческими черепами камни. Горячая, еще пахнущая жизнью кровь...
"Прости, - шепчет Он из глубин затухающего сознания, - так не должно было быть"...
А Она видит его исход в бездну времен, не в силах помешать, спасти, вернуть... Знает, что обладает властью сделать это - но не знает, как; и в сгорающем от бессилия сердце вспыхивает испепеляющая, всепоглощающая боль - та, из-за которой умер Он.
Боль целого мира.
Короткий удар - и разорванный шлемофон солдата с брызгами черепа катится по серым камням; прозревшая толпа в страхе рассыпается в стороны, пытаясь спастись от материализовавшегося из пустоты духа мщения, но Она не станет размениваться на погоню. Глухая, безудержная боль пылает в душе - испепеляющее чувство бессилия переполняет до края открытое пред ним существо и алая дьяволица с глухим воем возносится на черных крыльях над разоренным капищем павшей цивилизации.
...Бегут, ища спасения, серые фигурки людей; побросав винтовки и дубинки, ищут укрытия солдаты; скуля и подвывая, пытаются пролезть в любую щель псы-волкодавы... Даже сестры Ее отступают в ужасе, а Она возносится над серым трупом города, над мертвым миром, над землею и судьбой, и скатывающееся за горизонты солнце окутывает алыми всполохами Ее фигуру, отражаясь демоническим блеском в черной плоти крыльев. Реликтовая, хаотичная мощь наполняет Ее существо - та самая разрушительная власть, которой наделил Ее некогда отец - великий, безжалостный, всеочищающий Конец. И ныне она завершит его дело.
Сама реальность скручивается петлями, цепляется за пальцы рук, искажается, трещит по швам; и тысячи глаз видят с ужасом, как рождается вокруг крылатой девичьей фигуры огненный вихрь, как течет, сгущается, превращаясь в раскаленную добела плазму, сам воздух, как формирует он чудовищное рукотворное светило - точно малое солнце, всеочищающий огонь, что возносит Она над своей головой, и обрушивает с небес в серый колодец Голгофы. И ослепительная вспышка растворяет серый мир.
Свет.
Тьма...

Искрой зажги моё сердце, ядом напои,
Открой глаза, на мир вечного Зла,
Уничтожь пороки, дневного света,
Я плод рождённый, во чреве Мрака,
Я Боль сердец ужаленных...

Каждую нить,каждую душу,
Убиваю во свете,Ядовитой Луны,
Разрушение и гибель,народу я несу,
И возрождаю границы Тьмы и Мрака,
Падение Ритонды,
Сил вечного света земли,
И миф разрушен,мудрецами Горгониты,
Некогда великой империй,8 легиона,
Нечистых сил...

И здесь я вновь,чтоб разбить сердца,
Построить новые каноны,новой эры,
Величественной Эпохи Исскуства,
Тёмного Исскуства.
Затоптать и схоронить,Ложный Свет
Что несёт страданья,вновь и вновь.

Трепещите,скачет всадник,
С пламенем Мрачной Ярости в руках,
Сея боль в сердцах,нового страданья,
Что дала ему Зилида,наказанье верующим во лжи,
И так наступит новая религия,
Религия Мёртвых и Уснувших.
И проповедь нести ,Богами велено мне,
Уже готовятся кошмары,догорает последняя свеча,
И открыв занавес,что закрывала путь,
От Света к Тьме,я ворвусь с легионом,
На Землю Вечного Страданья.

И так начнётся,новая волна,
Новой эры,тёмного Исскуства.

Познав все основы жизни,
Ты упал в бездну коварных кукол.
Стрелой промчавшись по истокам,
Безумной мрачной книги.
Героем слыл в легендах,
Мифом крепость осаждал.
Устами магию творил,
И не раз бывал,Хранителем ключей...

Ты маг,волшебник,
Добрых,Мрачных Сказок.
Ты боец и воин,
Скрытой хитрости Гордхаллы,
Потомок Древних Королей.

И Жизнь и Смерть в твоих руках,
Как игра вампиров, в Темнейшие Ночи,
И клубок запутанных загадок,
Твоей Жизни Элексир.
Бог и жрец Дездемоны,
Проклятьем заворожили тебя,
Но ты успел, защитой осенить себя,
И скрылся в мрачной тишине.

Сплошь долгие века,ни слуху и не духу,
Умер говорят,на лицах жалкие улыбки,
Давно прогнивших,чудовищны х людей...

Вернись Волшебник,маг,
Осуши глаза,жарой мгновенной,
Умертви тела,людей не верных.
И дай глоточек,умершим цветам,
Дабы воскресить те души,
Хрупкой,нежной тишины.
И мир наполнить лавой,горящего Вулкана,
Лживым псам,
Страдания
Подарить....

Слезами с глаз покатится обида
И струи крови из-под рваных ран
Польются прямо с сердца, словно вина…
Ох, в голове полно безумных фраз…

Я буду мстить, мстить буду беспощадно!
За то, что сделали зачем-то вы со мной.
Я буду мстить, и буду бить нещадно
Тех, кто когда-то звал меня чужой.

Нет, не увидите вы слез моих сейчас.
И не дождетесь вы такой услады!
И ваши фразы просто кучка гадких фраз,
А для меня они все та же кучка сажи.

И не играйте предо мною разных сцен!
Давно я партию сию узнала.
На вас пусть дьяволы напустят цен,
Чтобы были прокляты актеры сего зала!

Не стану больше я терпеть обид!
Я не хочу жить под чужую дудку!
Задуматься, не кажется ли вам самим,
Пора, играя подсадную утку?

Доставив боль, смеетесь только вы.
Смешно потом ни мне, ни вам не будет…
И слезы вновь подобны капелькам росы
Буду прощать, любой сей грех забудет…

Я буду вас, со временем, прощать,
Но, только словом… Душу не унять себе!
Не стану больше в дом к себе я ждать
Гостей, что так были нужны мне.

Скажите мне на милость, господа,
За то, что совершили вы когда-то
Простите ль вы самих себя,
За те, что были вашими, утраты?

За горе, что доставили другим?
За радость, что была неправдой?
За боль, что доставляли вы себе самим?
За верность, или как ее там звали…

Признаюсь вам, я тоже грешница во многом.
Я доставляла боль, обиду, радость, смех.
Не усомнятся в этом грехе наши боги
И не простят мне этот тяжкий грех.

Давно мне затуманила глаза
Тупая, но уверительная, правда.
А ложь, как виноградная лоза,
Закралась в сердце и вцепилась в рану…

Герои не боялись темноты.
У многих даже была кличка «Мститель».
Зачем же темноты боитесь вы,
Зайдя в такую темную обитель?

Мне тяжелее рифму подбирать.
Все с каждой строчкой мне больнее.
Не буду больше душу себе рвать –
Я разум свой очистила быстрее…

Вы наплевали в душу мне сполна
Порезали ее, как плоть клинками,
А ложь, как виноградная лоза,
Еще сильнее разъедает раны…

Добавлено (04.05.2008, 21:07)
---------------------------------------------
Стихотворение, как сейчас помню, было написано после предательства одного из моих друзей...Так что за рифму не судите строго. Депрессия - дело ужасно неприятное...

Так часто кажеться творцу. Стих у тебя яркий,оригинальный и глубокий.Вот моя критика.

Ты в шорохе чуть слышном распознаешь
Родной, знакомый сердцу звук:
То шелест листьев под ногами,
Тебя способный к жизни вновь вернуть.

Ты расцветешь, наполнен ожиданьем,
Что в дверь твою однажды постучит
Она – которой поверяешь все страданья,
Она – которая всегда простит.

Она придет – и никого не спросит,
А власть свою доверит лишь тебе.
Холодная, красивая – твоя подруга Осень –
Тебя возвысит до небес.

Но вознесясь туда, откуда облака
Вниз смотрят с их неизмеримой высоты,
Увидишь в отражении ты не себя,
А призрак мертвой красоты.

Но в этой бледности осенней
Найдешь особенную прелесть,
Уснув в сладчайшем упоеньи
Под ласковые звуки песен.

Все будет так, как ты хотел:
Исчез из мира, что тебя не слышит.
Но помни: есть всему предел –
И ты уже не чувствуешь, что дышишь.

Ты верил в счастья бесконечность –
Теперь вновь ставишь пред собой вопросы.
На свете же ничто не вечно:
Настанет время – и тебя покинет Осень.

А на прощание произнесет слова,
Что стынет кровь, текущая по жилам:
«Все будет хорошо: уже зима
Играет снегом на твоей могиле».

З.ы. : очень понравились работы других авторов, представленные здесь ....